Китай раньше использовал органы заключенных-смертников. Под давлением эта практика была окончательно завершена

Китай раньше использовал органы заключенных-смертников. Под давлением эта практика была окончательно завершена

Саймон Денайер
«The Washington Post»

 

«Врачи проводят легальную трансплантацию печени от добровольного донора в Пекинской больнице «Дружба» в январе. (Giulia Marchi/ «The Washington Post»)»

Китайская система трансплантации органов когда-то была причиной международного презрения и возмущения, поскольку врачи изымали органы заключенных, приговоренных к смертной казни уголовными судами, и пересаживали их пациентам, которые зачастую давали высокую плату за эту привилегию.

 

После многолетней истории отрицания Китай в этом признался и заявляет, что подобная практика больше не существует. Произошло это во многом благодаря упорству чиновника от здравоохранения, который в течение десяти лет изменил систему при поддержке американского хирурга-транспланолога.

 

Этим чиновником был Хуан Цзефу, который создал реестр добровольных доноров, преодолев одновременно как укоренившиеся интересы, которые извлекали выгоду из предыдущих, старых возможностей, так и традиционное китайское нежелательное отношение к расчленению умерших. Теперь, следуя современной китайской моде, доноры могут зарегистрироваться через ссылку и приложение, доступные через вездесущую платежную онлайн-систему Alipay. Более 230 000 человек сделали это, и компьютеризированная база данных сопоставляет доноров и потенциальных получателей, предупреждая врачей текстовыми сообщениями, как только необходимые органы становятся доступными.

 

Ведущие эксперты в области трансплантации за пределами Китая, в том числе самые суровые критики постепенно добились победы.

 

«В Китае произошли существенные изменения в правильном направлении», – заявил Джереми Чепмен, ведущий австралийский врач и бывший президент Общества трансплантации, который в прошлом жестоко осуждал китайскую практику трансплантации.

 

Однако скептиков еще предостаточно до сих пор слышны зловещие обвинения.

 

Только в прошлом году Палата представителей США приняла резолюцию, осуждающую «насильственные действия, санкционированные государством» в Китае, обвиняя Коммунистическую партию в убийстве узников совести, которые якобы содержатся втайне, за пределами обычных уголовных тюрем, для обеспечения органами индустрии трансплантации.

 

Хуан Цзефу и его союзники в области пересадки органов во всем мире отвергают эти обвинения. В их глазах Китай, который сформировался на мировой арене как финансовая и технологическая держава с растущим и все более сложным средним классом, успешно справился с порочной практикой прошлого.

 

Когда искоренили коррупцию

 

Использование органов заключенных привело к тому, что Китай стал мировым изгоем в области трансплантации. Основанная на заключенных, попавших в коррумпированную правовую систему, в Китае была построена вторая после США по величине в мире индустрия пересадки органов. Фактически это была нерегулируемая система, в которой органы доставались не тем, кому они действительно были нужны в первую очередь, а тем, кто больше всего за них заплатил. Из-за отсутствия медицинской этики были получены огромнейшие прибыли в этой сфере.

 

«Финансовые интересы стали причиной злоупотребления служебным положением», — говорит Хуан Цзефу. — «Распределение органов в отсутствие социальной справедливости стало игрой в богатство и власть».

 

Ежегодно проводился забор тысяч органов у приговоренных к смертной казни заключенных после приведения приговора в исполнение, однако в течение десятилетия Хуан Цзефу получал поддержку на самом высоком правительственном уровне и добился успеха в том, чтобы заставить медицинские учреждения Китая отказаться от часто очень прибыльной практики.

 

С 2010 года Хуан Цзефу медленно, но верно формирует реестр добровольных доноров, которые теперь отвечают потребностям пациентов, нуждающимся в трансплантации. Такой реестр стал прорывом для Китая.

Центральная больница Тяньцзинь, справа, и Центр пересадки органов Востока, слева, в Тяньцзине. (Simon Denyer/The Washington Post)

 

Доходы от «злоупотребления служебным положением»

 

Поворот к реформе начался в 2006 году, когда Хуан впервые публично признал ставшую явной тайну – органы заключенных были основой быстрорастущей индустрии пересадки органов в стране.

 

Усилия Хуана при скромной поддержке хирурга-трансплантолога Чикагского университета Майкл Миллиса, по очистке системы преодолели жесткое сопротивление, сталкиваясь со скептицизмом, а иногда и злобными обвинениями, встречающимися до сей поры.

 

«Было довольно тяжело в течении всех этих десяти лет», — говорит Хуан Цзефу в своем офисе в Пекине, описывая свою борьбу с могущественными корыстными интересами влиятельных кругов.

 

Хуан и Миллис работают в медицинских центрах, связанных с Фондом Рокфеллера и  Китайским медицинским советом (CMB). Они почти 10 лет назад на спонсорской встрече Фонда и CMB и оба почувствовали взаимную озабоченность по поводу работы индустрии по пересадке органов.

 

Оба специалиста согласились с тем, что резкое прекращение использования органов заключенных не представляется возможным и приведет лишь к созданию черного рынка. Вместо этого они решили работать над пошаговым, постепенным изменением системы. С помощью гранта от CMB и вместе с Миллисом в качестве главного консультанта Хуана они начали исследовать альтернативные подходы.

 

В Китае насчитывалось более 600 центров трансплантации органов, представляющих собой огромную и бесконтрольную систему. В 2007 году эта цифра сократилась до порядка 160 зарегистрированных и утвержденных центров, тогда же было принято законодательство о незаконном обороте органов и запрете визитов иностранцев в Китай для получения органов для пересадки от китайских доноров.

 

Общественность привлекли с помощью китайского Красного Креста, а скептиков от медицины Китая постепенно завоевала настойчивость Хуана и его способность обеспечить официальную поддержку.

 

В прошлом году, по словам Хуана, 4080 доноров предоставили свои органы после смерти, а 2201 живой донор передал органы родственникам. Всего в Китае проведено 13 238 операций по трансплантации органов, в основном почек и печени, но было и нескольких сотен пересадок сердец и легких. Ни один из них, отмечает Хуан, не был извлечен у заключенных.

 

«Наша система прозрачна, и она легко отслеживается, — говорит он. — Мы знаем, откуда поступает каждый орган и куда поступает».

 

Реальность, возможно, и приукрашена, но союзники Хуана говорят, что нарушения являются скорее исключением, чем правилом.

Хуан Цзефу, бывший вице-министр по вопросам здравоохранения, стал публичным лицом реформ Китая в области трансплантации органов. (Mark Schiefelbein/AP)

 

Казненные заключенные

Китайское законодательство прямо не исключает использование органов заключенных, приговоренных к смертной казни уголовными судами, и самого Хуана цитировали в китайских СМИ в конце 2014 и в начале 2015 годов, говоря о том, что заключенные могут «добровольно» сдавать органы.

 

Хуан теперь дезавуирует эти комментарии, настаивая на “нулевой терпимости” к использованию любых органов узников в больничной системе. Однако в стране с населением в 1,3 миллиарда человек, заявил он в феврале на конференции в Ватикане, “уверен, наверняка, есть какие-то нарушения закона”.

 

Адвокат Ю Вэньшэн рассказал, что один из его клиентов, оказавшийся в одной камере с человеком, приговоренным к смертной казни в ноябре прошлого года, сообщил, что сужденному человеку была предоставлена форма «добровольного» пожертвования собственных органов.

 

По его словам, «смертники», сделавшие выбор не подписывать подобные формы, получали в ответ более жестокое обращение. Если же они подписывали докумет, то их последние дни проходили легче.

 

Тем не менее поставки органов заключенных-«смертников», по-видимому, иссякли, поскольку число смертных приговоров, резко сократилось после выполнения распоряжения Верховного суда Китая от 2007 года, требующего обязательного пересмотра всех смертных приговоров.

 

«Кровавая жатва»

 

Представляя резолюцию Палаты представителей, осуждающую систему трансплантации Китая, член палаты представителей Илеана Рос-Лехтинен заявила: «Мы не можем допустить, чтобы эти преступления продолжались». Она обвинила «беспощадную диктатуру» в том, что Китай преследует мирных практикующих духовного движения Фалуньгун и «отвратительную и неэтичную практику» изьятия органов без согласия.

 

Основанием подобных заявлений стали исследования, проводившиеся на протяжении многих лет канадским адвокатом по правам человека Дэвидом Мэйтасом, бывшим канадским политиком Дэвидом Килгуром и журналистом Итаном Гутманном, которые утверждают, что Китай тайно проводит от 60 000 до 100 000 трансплантаций органов год, главным образом с использованием органов, изъятых последователей движения Фалуньгун, которые содержались в тайном заключении с момента запрета секты в 1999 году.

 

Однако расследования и отчеты самого издания The Washington Post опровергают эти утверждения.

 

Тяньи (5 лет) сидит спокойно, когда его мать и врач Чжу Чжицзюнь обсуждают дело о пересадке печени в Пекинской больнице «Дружба». Ожидая трансплантацию с апреля 2016 года, Тяньи должен был получить ткани печени от своего отца, легального донора. (Giulia Marchi/For The Washington Post)

 

Пациенты после транстплантации должны всю жизнь принимать иммунодепрессанты, чтобы их тела не отторгали пересаженные органы. Данные, собранные американской медицинской информационной компанией Quintiles IMS, и предоставленные в The Washington Post, свидетельствуют о том, что доля Китая в мировом спросе на иммунодепрессанты примерно соответствует показателю пересадок, соотносится с теми данными, которые о них предоставляет Китай.

 

Сюй Цзяпэн, менеджер по работе с клиентами в Quintiles IMS в Пекине, отметил, что данные включают в себя китайские непатентованные лекарства. Было «немыслимо», по его словам, чтобы в Китае действовала подпольная система, о существовании которой они бы не знали.

 

Критики считают, что Китай может также тайно обслуживать большое количество иностранных туристов-трансплантатов, использование им иммунодепрессантов не будет отражено в китайских данных. Но это утверждение опровергается при более детальном изучении и рассмотрении.

 

Хосе Нуньес, руководитель программы трансплантации Всемирной организации здравоохранения, которая собирает информацию о трансплантации во всем мире, говорит, что в 2015 году число иностранцев, отправляющихся в Китай для трансплантации, было «действительно очень низким» по сравнению с трафиком в Индию, Пакистан или США, или по сравнению с цифрами трансплантаторов в прошлом в Китае.

 

Чапман и Миллис говорят, что это “не правдоподобно”, что Китай мог бы сделать во много раз больше пересадок, чем, например, США, где около 24000 подобных операций проходят каждый год, без утечки информации как это было, например, когда Китай использовал органы осужденных на смерть заключенных.

 

А адвокаты, защищавшие последователей Фалуньгун, также отвергают утверждения о том, что органы этих заключенных изымались.

 

«Я никогда не слышал, чтобы органы были взяты у живых заключенных», — заявляет Лян Сяоцзюнь, который сообщил, что защищал от 300 до 400 сектантов Фалуньгун по гражданским делам и ему известно лишь о трех или четырех смертельных случаях в тюрьме.

 

В Китае, несмотря на репрессии со стороны государства, члены семьи могут проявлять решимость в высказываниях и добиваться справедливости, в случае исчезновения родственников. По словам экспертов, если бы ежегодно были казнены десятки практикующих, то информация об этом появилась бы.

 

Комиссия Конгресса США по Китаю, Госдепартамент и сайт сообщества Фалуньгун отдельно попытались оценить количество политзаключенных в Китае – цифры колеблются от 1397 до “десятков тысяч”. Даже верхняя цифра такой оценки значительно ниже «от 500 000 до 1 миллиона», заявленных Гутманом сотоварищи.

Коридор в хирургическом отделении Пекинской больницы «Дружба» (Giulia Marchi/For The Washington Post)

«Она всегда любила помогать другим»

 

Символическим центром индустрии трансплантации органов Китая является Восточный Центр трансплантации органов, который является крупнейшим в своем роде в Азии, блестящее 14-этажное здание в северо-восточном городе Тяньцзинь.

 

В фойе центра транслируется видео, согласно которому опыт центра по пересадке печени, легких, сердца и поджелудочной железы, ежегодно позволяет спасать тысячи жизней.

 

В ходе недавнего визита несколько пациентов из Пакистана, Ливии и Ближнего Востока были замечены в трансплантационных палатах. Две пакистанские семьи заявили, что они привезли с собой своих собственных доноров, хотя одна признала, что донор не связан с получателем помощи, в нарушение китайского законодательства.

 

По словам представителей этих семей, стоимость операций колеблется от 70 000 до 80 000 долларов США.

 

По словам Вэй Гуосин, директора по связям с общественностью Первой центральной больницы Тяньцзиня, в которой работает Центр трансплантации, обвинения в том, что Китай использовал органы у практикующих Фалуньгун были «смешными» и являются частью заговора против страны. Однако она не ответила на просьбы о предоставлении данных о трансплантациях, проводимых в центре, а также о количестве обслуживаемых иностранных пациентов.

 

Но в Пекине, по словам врачей, есть стабильный поток органов именно из добровольных источников.

 

Когда 72-летняя Лу Вэнь накануне Нового года перенесла кровоизлияние в мозг и была подключена к системе искусственного жизнеобеспечения, ее муж Чжао Хунси без колебаний согласился, что ее органы будут использоваться для спасения жизни других людей.

 

«Она всегда любила помогать другим и хотела внести свой вклад», — сказал Чжао, отставной инженер в Народно-Освободительной армии и верный член коммунистической партии. «Если органы пригодны для использования, их следует использовать, чтобы помочь другим, продолжая жизни».

Чжао Хунси, со своими дочерями, Чжао Вэй, слева, и Чжао Янь в своей квартире в Пекине в январе, пожертвовал некоторые из органов его жены, когда она умерла в этом месяце от кровоизлияния в мозг. (Simon Denyer/The Washington Post)

Их две дочери вскоре тоже согласились, хотя 47-летняя Чжао Вэй сказала, что сначала она колебалась. Чжао Вэй казалось, что после отключения системы искусственного жизнеобеспечения она держит мать за руку, а удаление органов прервёт эту связь. Однако, по ее словам, она благодаря христианской вере смогла принять решение семьи на донорство органов.

 

«Когда я была внизу в больнице, в ожидании смерти моей мамы, я почувствовала огромную любовь», — сообщила она.